— Ну, хорошо, — кивнула я, — только обязательно, обязательно информируйте орбиту о том, что я требую срочного вылета. Камнева Татьяна. Рейс на Акварис.

— Непременно, — ответил служащий, не переставая улыбаться.

Войдя в автобус, я первым же делом развернула окно наладонника. Полупрозрачная голограмма подсвечивала кожу синим. Многие стояли так же, одной рукой держась за поручни, другою — листая страницы с расписанием рейсов. Я быстро прокручивала страницу, понимая, что не ошиблась, подходящего рейса просто не было.

Оглянувшись на удаляющееся здание порта, я тихо выругалась. Оставалось одно — те самые корабли обеспечения, доставляющие на планету все, что не производила еще её только-только начавшая развиваться промышленность.

Когда автобус подкатил к трапу, я свернула раскрытые окна, и выключила КПК, сжав кулак.

Внутри орбитальный самолет ничем не отличался от обычных аэробусов, на которых я летала не раз. Те же узкие ряды кресел, тесный салон, рассчитанный на тридцать шесть пассажиров. Даже овальные экраны, выводящие изображение с внешних камер, располагались вдоль стен, имитируя иллюминаторы. Точно так же стюард, дождавшись пока все пассажиры устроятся в креслах, прочел инструкцию по технике безопасности и попросил пристегнуть ремни и не отстегивать их до конца полета.

Самолет-разгонщик выходил на взлетную полосу. Мелькнуло в окне ярко-освещенное здание космопорта, в сплошную линию слились огни трассы, и, мягко качнувшись, самолет стал на крыло.

Поднимаясь над городом, пилот заложил вираж, и я смотрела вниз, на паутину разбегающихся огней. Свет ночных улиц дрожал и переливался, как дрожат и переливаются капли росы, пронизанные идущим на закат солнцем.

Когда мы поднялись над облаками, я увидела его огненный край, снова вынырнувший из-за горизонта, а затем самолет мягко дернуло, и, прильнув к экрану, я наблюдала, как разгонщик уходит резко вниз и в сторону. С пассажирами на борту, он направлялся теперь к какому-нибудь городу земли. Нас же ждала орбита.