– Так ведь и она не живая. Привидение, как и я.

Вот оно что. Призраков замка Ругна Айви, разумеется, прекрасно знала, но никогда не задумывалась об их чувствах и взаимоотношениях.

– Привидение, говоришь? А что с ней стало?

– Она и сейчас здесь. Ее зовут Ида.

– Ой, ну конечно же, я ее знаю. Она так дивно поет, только вот песни у нее очень печальные.

– Да, она по большей части грустит. Но все равно, будь я жив, непременно бы на ней женился.

– Опять ты говоришь глупости. Разве призрак может ожить?

– А как же Милли?

Тут уж он ее срезал так срезал.

Милли оставалась призраком целых восемь столетий, но в конечном счете обрела плоть, возродилась, вышла замуж за повелителя зомби и даже обзавелась детишками, двойняшками Хиатусом и Лакуной. Сейчас они уже подросли и временами присматривали за Айви.

– Чепуха! – не желая признавать поражение, заявила Айви. – Это все было в древние времена, когда добрый волшебник еще оставался стариком; ясное дело, что он сумел вернуть Милли к жизни. Но нынче он призраков не оживляет, а никто другой не знает, как это делается.

– Вообще-то я мог бы и сам... – неуверенно промолвил Джордан. – Дело в том, что мой талант как раз и заключается в способности к самоисцелению. Так что если бы удалось собрать вместе мои кости, может быть...

– Как интересно! – воскликнула Айви. – А где они, эти кости?

– Забыл, – смутился призрак. – Если вообще знал.

Кажется запахло тайной, а Айви обожала всяческие секреты.

– А что это была за ложь, которая тебя погубила?

Джордан развел руками:

– Увы, этого я тоже не помню. Потому и приглядываюсь к гобелену. Мне подумалось, вдруг, увидев забытую картину, я припомню подробности и...

– Почему бы и нет! – радостно воскликнула Айви. Она сосредоточилась на гобелене – и увидела отвесный каменистый склон, по которому ползла гигантская улитка. А к раковине этой улитки припал человек.