- отвечают. "Завтра они уже почувствуют, а послезавтра... послезавтра почти с каждым что-нибудь произойдет". А эта глазастая опять: "Мне, - говорит, - один попался, то ли хамло, то ли дурак совсем. Я даже не представляю, что с ним будет". А они ей: "Ничего, от этого не умирают". Чувствуешь? Я снова повернулся к Вовке. - Да-а. Самобытные девочки. По-моему, раньше я их не видел, ни здесь, ни в институте. - Эх, был бы я сейчас посвободнее, я бы ими серьезно занялся, - вздохнул Вовка. - Хм! Пожалуй, это мысль. Я огляделся. Алик с Полиной уже растворились в танцующей толпе, а Витька-басист по-прежнему потягивал свой коктейль. Я поднялся со своего места и свободным шагом направился к окну. Меня заинтересовал Вовкин рассказ. Не то чтобы я безоговорочно поверил ему но какой-то таинственностыо определенно веяло от этих девиц, сошедших с телеэкрана. Остановившись перед стройной черноокой красавицей, я очень непринужденно пригласил ее танцевать. Ах, черт побери! Она так улыбнулась, словно ей было чрезвычайно приятно.

Дебют я избрал стандартный и узнал, что зовут Лоной ("Редкое имя", сострил я), учится, но не у нас, а живет совсем рядом - на Цветочном бульваре. Я сказйл, что тоже живу на Цветочном, и выразил сожаление, что мы никогда там не встречались. - Знаете, Лена, вы меня извините, но у вас такой вид, будто вы готовите всем присутствующим жуткий сюрприз. Она внимательно поглядела на меня и улыбнулась. - А вы против? - Нет, почему же? Наоборот. Жизнь наша так однообразна... Что-нибудь чудесное, даже сверхъестественное, совершенно необходимо. Давайте. Если по улицам будут гулять бронтозавры и снежные люди, я первым готов кричать "ура!" с балкона. - А вот этого не будет! - Лена усмехнулась. - Между прочим, нехорошо подслушивать чужие разговоры. Но уж раз вы так любите таинственные приключения - пожалуйста, сколько угодно. Но только имейте в виду, каждый получит то, чего заслуживает! - Как это получит? - удивился я. - Когда получит? - Ну, хватит! - сказала Лена.