В этот вечер я больше не видел Лену и ее подруг, но смутное предчувствие чего-то необычного тревожило душу. Это ощущение не покидало меня до следующего утра, едва проснувшись, я вспомнил о Лене, но дать толковое объяснение вчерашним событиям мне так и не удалось. После длительных размышлений я решил позвонить Вовке. Может быть, первооткрыватель "голливудского феномена" знает что-нибудь новое? Ведь он - виртуоз в своем деле, быть барменом на праздниках ему нравится не меньше, чем заведовать своими машинами в будни. Он считает своим долгом быть лично знакомым с каждым. Я подошел к телефону и снял трубку. Гудка не было. слышалось только слабое шуршание и легкий электрический треск. Черт, опять не работает, подумал я, но в этот момент из хаоса шумов донесся далекий, искаженный, синтетический голос. - Ну? - спросил он. - Алло! - закричал я. - Алло! - Ты не алокай, ты говори, чего нужно, - грубо ответил голос. - Нужно?.. Я извиняюсь, я, наверное, не туда попал. - А ты еще никуда и не звонил, - заявил голос. - Да? То есть я хотел сказать... - Мне на мгновение показалось, что голос похож на Вовкин. - А кто это? - Все ему интересно, - проворчал голос и, немного погодя, ответил: - Это джинн. - Джим? Алло! - Сам ты Джим. Сказано - джинн я. Телефонный. - Ах, джинн!.. Ну тогда все понятно, - я решил ответить шуткой на шутку. - Только джинны должны говорить "Слушаю и повинуюсь". - Я тебя уж сколько слушаю и все не пойму, чему тут повиноваться, раздраженно огрызнулся голос. - Ну. что, будут желания или фиксировать вызов как хулиганские шалости с телефоном? - Погодите, а какие желания? - Так.