Ясно. Фиксируем - сам не знает, чего хочет. - Постойте, - закричал я. - Слушайте, джин, а вы можете сделать так, чтобы... мм... Вот! Чтобы мой сломанный телевизор работал? - Желание зафиксировано, - быстро ответил голос. - Повесьте трубку. Повиноваться приходилось мне. Я пожал плечами и повесил трубку. "Здравствуйте! - раздалось у меня за спиной. - Сегодня мы расскажем вам о выращивании лука и чеснока на вашем приусадебном участке..." Я медленно обернулся. Наш телевизор, простоявший полгода холодным интерьером, весело демонстрировал посадку лука на чьем-то приусадебном участке. На экране мелькали руки и нарядные новенькие лопаты с разноцветными черенками, что было несколько неуместно для черно-белого телевизора марки "Крым-206". Осторожно приблизившись к разгулявшемуся ящику, я заглянул в его распахнутое, разоренное бесчисленными пытками нутро и тихо свистнул. Ни одна лампа не светилась, многих из них вообще не было на месте, шнур с вилкой был аккуратно свернут и подвешен к телевизору, но оживший агрегат совсем не обращал внимания на такие мелочи и продолжал что-то веселое болтать о витаминах и салатах. Некоторое время я стоял перед телевизором, уставившись на экран, затем мной овладело лихорадочное возбуждение. Так. Начинается. А дальше, возможно, будет что-нибудь и похлестче. Выходит, не напрасно терзали меня предчувствия. Телефонный джинн... Однако я все-таки идиот. О чем я с ним говорил?! А о чем с ним следовало говорить? Уж конечно, не о телевизоре. Зачем я вообще приплел этот телевизор? Ах да, я хотел его проверить, подловить на какомнибудь очевидном примере. Надо попытаться поговорить с ним еще раз, только что ему сказать? Я подошел к телефону. "Не хочу быть вольною царицей, хочу быть владычицей морскою", всплыло в голове. Я снял трубку и испугался. Трубка гудела обычно, ровно, без шорохов и тресков, так, что стало сразу ясно - никто мне не ответит далеким синтетическим голосом и не станет, огрызаясь, фиксировать мои желания.