Человек ловко, пальцами одной руки, откупорил его. Другой рукой он чуть сдвинул прозрачную крышку куба и наклонил открытый флакон над розой. Прозрачная капля сорвалась с узкого горлышка и жидкость в кубе на секунду вскипела, заслонив розу миллиардами мелких пузырьков. Человек убрал флакон и закрыл крышку. Жидкость успокоилась, и роза снова парила среди хрусталя. Алая и живая. Человек недовольно фыркнул и поднялся. Ему не показалось. Действительно, кто-то стучался к нему в дверь и, по-видимому, уже давно. Слышно было плохо, но чуткое ухо уловило сотрясение двери. Человек в черном плаще, высокий и худой, послал розе воздушный поцелуй, и резко разверзнувшись, направился к резным перилам винтовой лестницы.

***

- Открывай, колдун, задери тя медведь, - кричали за дверью, - открывай именем Герцога! Кричали в прихожей. Между дверью ведущей на улицу и дверью ведущей в башню, был небольшой коридорчик. В нем то и стояли "гости". Дверь, ведущая на улицу, не запиралась. В краю вечной зимы, все дома были с такими пристройками. Не вежливо держать гостей на морозе. - Открывай, колдун! Человек в черном плаще зябко поежился и отпер дверь. Он знал этот голос. В проем метнулся морозный воздух и проклятия гостей. Человек выглянул в коридорчик. Четверо. Вооружены. Личная стража Герцога Герхарда. Впереди стоял десятник Хвостец, старый знакомый. - Не кричи, - обветренный губы разомкнулись, - не кричи, Хвостец. Я здесь. - Ну, слава сове! - Хмыкнул десятник, - крепкий бородатый мужик с лихо заломленной шапкой из белого волка. - А то я уж думал ты, колдун, там уж околел среди своих ядов! - Хвостец, - тихо сказал человек, - я не колдун. Я - алхимик. - А мне все едино. - Буркнул десятник и тут же наткнулся на ледяной взгляд алхимика. Улыбка сползла с лица бравого стража, и он поспешно добавил: - Господин Стерхбор. Алхимик чуть отступил назад. Его белое лицо плавало в темноте коридора.