Длинный, с горбинкой, нос делал его похожим на странную птицу. Старый ожог на левой щеке выглядел грубой заплаткой. Черные круги под глазами, синяки от недосыпания, смотрелись как нарисованные. - У тебя ко мне дело? - Тихо спросил алхимик. - Герцог меня послал, - отозвался десятник, - велел передать слова, - "как всегда". - Хорошо. Жди здесь. Лицо белой птицей метнулось в сторону и скрылось в темноте. - У, нечисть! - Проворчал кто-то за спиной Хвостца. - Разговоры! - Одернул десятник - А то схлопочешь у меня... - Нечисть и есть. - Поддержал другой голос. Десятник резко обернулся. Подчиненные молча вытянулись. Хвостец знал, кто сказал. Узнал. Но промолчал. Точно, - нечисть. Но полезная. Наша. Родная. Хоть и нечисть, а за нас. - Десятник! Хвостец резко обернулся к двери. Алхимик стоял в проеме, протягивая небольшой мешочек. - Передай Герцогу и мои слова. "Как всегда". - Знамо, передам. Десятник с опаской взял мешочек, внутри которого прощупывался угловатый флакон и припрятал его в припасенную заранее сумку. Из толстой двойной кожи. - Оплата? - Осведомился алхимик. Хвостец щелкнул пальцами, и за его спиной завозились стражники, стараясь развернуться в тесном коридорчике. Стерхбор шагнул вперед, заглядывая за спину десятника. Там, на полу, между двух стражей лежало человеческое тело, замотанное в грубую мешковину. Раб. - Жив? - А то! - Здоровый? - Как бык! - Желудок в порядке? - Обижаете, господин алхимик! Все помню, выбирал с понятием. Зеррка говорит, сожрал на прошлой неделе берестяную плошку и хоть бы что. Алхимик отступил в сторону и кивнул головой стражам. Те ловко подхватили раба и затащили его в темный коридор, к ногам Стерхбора. Потом стражи быстро ретировались за широкую спину своего начальника. - Господин Стерхбор! - Тихонько позвал Хвостец и облизнул полноватые губы. - Помню. - Раздалось в ответ. Алхимик шагнул вперед, в темноте глухо булькнуло. Десятник протянул руку и принял бутыль темного стекла.