Неожидано он покачнулся. Он замахал руками, словно крыльями, отчаянно пытаясь уйти от огня и змей. К счастью, ему без ущерба для себя удалось миновать опасное место. Он весь запыхался и находился в таком напряжении, что все время стоял на цыпочках с распростертыми руками и сжатыми в кулаки ладонями. Он стоял на большом, безопасном острове из желтого цвета. Остров предоставлял ему достаточно места, мальчик не мог упасть с него, и поэтому он сначала перевел дух, стал медлить и выжидать, внутренне желая навсегда оставаться на этом большом, безопасном желтом острове. Но тогда ведь он не получит в подарок щенка. Эта мысль заставила его двинуться вперед.

Он продвигался все дальше. После каждого сделанного шага он останавливался и раздумывал, куда ему сейчас поставить ногу. Один раз у него была возможность выбрать, куда пойти - налево или направо. Он решил повернуть направо; хотя путь показался ему и труднее, но зато в этом направлении было не так много черных мест. От черного ему становилось не по себе. Он бросил взгляд через плечо, чтобы посмотреть, сколько он уже прошел. Почти половину. Теперь он уже не мог повернуть обратно. Он стоял посередине ковра; назад дороги не было, как и не было возможности соскочить в сторону - расстояние до края ковра было слишком большим. Когда он увидел все те черные и красные пятна, которые еще лежали перед ним, он вдруг почувствовал, как в нем поднимается гнетущий страх - как тогда, на пасху, ближе к вечеру, когда он один заблудился в темном углу парка Пайперс Вуд.

Он сделал шаг вперед, с большой осторожностью ступил на единственное желтое пятнышко, лежавшее в пределах его досягаемости, и на этот раз его ступня оказалась совсем близко от черного места. Он не задел черное, он точно знал, что не задел его, потому что видел узкую желтую линию, отделявшую носок его сандалии от черной зоны. Однако змея зашевелилась, будто почувствовав близость мальчика. Она подстерегающе подняла голову и уставилась светлыми, круглыми глазами на его ступню.