Он встал и поднялся на несколько ступенек, чтобы получше рассмотреть этот громадный настил из цвета и смерти. Удастся ли ему перейти на ту сторону? Достаточно ли там было желтых пятен? Желтый был единственным цветом, на который он мог наступать. Ну что, не попробовать ли? Такое путешествие следовало тщательно обдумать, ибо оно таило в себе множество опастностей. Лицо мальчика - светлая челка, пара больших голубых глаз, маленький острый подбородок - озабоченно смотрело поверх перил. В некоторых местах желтый цвет распределялся довольно неравномерно, и один-два раза был разделен широким пространством, но, похоже, шел до самого конца. Если разобраться, то для него, того, кто только вчера проделал весь путь от хлевов до беседки, ни разу не наступив при этом на щели между камнями, такая задача не должно была представлять особого труда. Если бы только не змеи... Одна мысль о змеях вызывала в его ногах легкий электрический зуд, россыпь которого он чувствовал вплоть до самых пяток.

Медлено, ступенька за ступенькой, приблизился он к краю ковра. Он поднял маленькую, обутую в сандалию ступню и осторожно опустил ее на желтое пятно. Потом он подвел к ней другую ступню, которой едва-едва хватило места на желтом. Так! Начало было сделано. На овальном лице мальчика лежало выражение крайней сосредоточенности, и он как будто был сейчас чуть бледнее обычного. Он вытянул в стороны руки, чтобы лучше держать равновесие. Делая второй шаг, он высоко занес ногу над черным пятном и тщательно нацелил большой палец ступни на узкую желтую полоску за черным. Когда он опустил и вторую ногу, он на некоторое время без движения остался стоять на одном месте. Узкая желтая полоса, не обрываясь, уходила примерно на пять метров в глубину. Он осмотрительно прокладывал себе дорогу вперед, шаг за шагом, точно канатоходец. Когда полоса под конец свернула в сторону, ему снова пришлось делать длинный шаг, на этот раз через красно-черное месиво устрашающего вида.