- В заброшенном бомбоубежище, возле Вавилонской Башни, когда ходил на разведку.

   - Как тебе не боязно туда ходить одному? - поежился Осама. - Это заклятое место. В пустыне бродят джинны и ифриты, рыщут песчаные волки. А в подземельях обитают черные псы. А еще, говорят, там водятся мертвецы и призраки...

   - А еще там обитают трусишки осамы! - съязвил командир.

   - Да ладно тебе, - обиделся боец. - Верные люди рассказывают, не станут же они врать...

   - Байки, сказки "Тысяча и одна ночь". Да и не один я там лазил. Со мной был сумасшедший Хасан. Он знаешь как стреляет! Бах-бах-бах! Ни одна пуля не пропадет зря... Волки нам не страшны, а на собак у нас управа найдется. - Сахмад похлопал по металлическому боку электрической машинки. - Подземные собаки боятся света, для этого я и беру с собой динаму. Как кр-р-р-рутанем - жа-жа-жа-жа - все разбегутся!

   - Дай, я покручу диаму, - попросил Осама.

   - Динаму! - снова, уже грозным тоном, поправил товарища юный командир и дернул за ухо туповатого отрока. Затем все же передал электрическую амуницию. Осама перебросил через плечо ремень, на котором висел цилиндр, надел на голову шлем и крутанул изогнутую ручку. Механизм сначала проворачивался с неохотой, преодолевая сопротивление шестеренок редуктора, потом, набрав обороты, какое-то время с глухим урчанием крутился сам под воздействием тяжелого маховика. Когда свет фонаря начинал тускнеть, механизм снова приходилось подгонять вращением рукоятки. Вай! Вай!

   Они ехали на арбе, баловались, как все мальчишки, безбоязненно светили бело-голубым лучом по сторонам. Отец Осамы оглядывался на них с опаской, прикрываясь рукавом от шайтан-фонаря.

   Спасские ворота уже были открыты. Стражники в малиновых шароварах из толстого шелка и зеленых чекменях, с кривыми саблями, заткнутыми за желтые пояса, и автоматическими ружьями в руках, приветствовали Сахмада, подобострастно кланяясь. Арба загрохотала расшатанными колесами по булыжнику совсем уж оглушающе, когда въехала под своды тоннеля Спасской башни. А к этому еще прибавились звонкие голоса мальчишек, пробовавших силу своих глоток. Какофония звуков металась в тесном пространстве. И вот через внешние ворота повозка выкатилась за стены Кремля.