Наконец путники добрались до главного сборного пункта - Большого караван-сарая с его монументальной колоннадой и квадригой бронзовых коней на фронтоне. Четверка коней и всадник символизировали купца-челнока и вообще путь-дорогу. Данилыч это помпезное здание почему-то называл "Большой театр", не объясняя, что сие значит, а Сахмад и не расспрашивал. В Большом караван-сарае останавливались путники, тут же были различные хозяйственные пристройки, где в стойлах стояла тягловая скотина, как то: ишаки, лошади, верблюды иногда даже слоны. Но слоны здесь были редкостью. Слишком они велики и медлительны и жратвы им не напасешься. Правда, иногда их можно натравить на разбойников, когда те нападали на караван. Но это себе в убыток. Слона легко подстрелить, ранить. А раненый слон топчет, сметает все на своем пути, не разбирая, где свои, где враги.

   Сахмад любил здесь бывать, любил слушать чудесные истории, которые рассказывали погонщики караванов и заезжие купцы. Сама атмосфера этого места была ему по душе. Воздух, пропитанный запахом навоза, веял теплотой конюшни. Отдыхающие дромадеры, корабли пустыни, лениво жуют жвачку. Мужчины готовят еду, дым от костров приносит аппетитные запахи. Лают, дерутся собаки. Пестро наряженные купцы расхаживают возле своих товаров, следят за их погрузкой или разгрузкой, подсчитывая в уме и на бумаге свои расходы и доходы. Суетятся рабы и свободные наемные рабочие, несут охрану воины. Тут же путаются под ногами музыканты, дервиши и верные их мюриды, бродячие циркачи, воры, убийцы и грабители под масками местных жителей.