С окрестных минаретов донеслись гортанные крики муэдзинов. Утренний азан. Все, кто не мог бросить свою работу и свои товары, приготовились совершить намаз прямо на месте. Расстелили молитвенные коврики, стали на колени, обратившись лицом к Мекке. "Ла илахе илаллах..." - понеслись по воздуху напевные слова молитвы. Сахмад и Осама присоединились к правоверным. Лишний раз не помешает вознести молитву Аллаху, стукнуться головой о землю, заметнее и тверже будет гата - молельная шишка. Гордость мусульманина.

   После утреннего азана, люди принялись за еду, кому какую послал Всевышний. Ели и слушали, как музыкант в оборванных одеждах, сидя на корточках, играл на уде, уныло щипля струны, в надежде на подаяние. Подкрепились и наши мальчики. К тому времени подошли остальные ребята из отряда Сахмада. Это были малолетки - три брата с Арбата, три неразлучных близнеца. Их звали Алиф, Ба, Джим - так звучат первые буквы арабского алфавита. При рождении они вылезали на свет божий один за другим, похожие друг на друга, как звездочки на небе, и по мере их появления, чтобы не перепутать, им привязывали на ножку бумажную бирку с буквой. Позже им хотели дать настоящие имена, но отец воспротивился. Он полагал, что эти имена уже занесены в небесную книгу жизни, и как бы потом не вышла путаница, когда в положенное судьбой время его сыновья-воины прибудут в рай. А ну как им там не найдется места?

   С ними пришел взрослый парень Фарид по кличке Бакшиш, живший на Улице Воров. Одет он был бедно, как почти все жители внешнего города, зато любил пофорсить какой-нибудь деталью одежды, относительно новой и всегда яркой или редкой. Сегодня его шею украшал намотанный в три витка ярчайший пурпурный шарф. Фарид-Бакшиш сейчас же с завистью уставился на новые кроссовки Сахмада, чем немало порадовал его сердце.

   - Эй, Тимур, у тебя кроссы фирменные или с Красного базара? - ревниво поинтересовался Бакшиш, ковыряя грязным пальцем болячку возле рта.