Вдруг послышался топот. Зверек вздрогнул и замер в испуге. Путник хотел было прикрыть зверька рукой, да не успел - отряд мятежников во главе с седым, толкаясь, обступил его.

- Что это у тебя? - спросил седой. Путник не ответил.

- Я спрашиваю, что?! - седой с угрозой поднял меч.

- Это... живое существо, - ответил путник.

- Живое? - И седой громко рассмеялся. - Сейчас посмотрим. Дай!

Путник попытался увернуться, но седой все же вырвал у него зверька, схватил за хвост, встряхнул. Зверек, вновь превратившись в ящерицу, повис вниз головой.

- Не трогайте! - воскликнул путник, которого держали за руки. - Прошу...

Седой поднял ящерицу, с размаху бросил ее на мостовую - и каменный уродец разлетелся вдребезги. Все рассмеялись.

- Звери! Что вы натворили?! - крикнул путник, бросился к осколкам...

Его ударили по голове, и он упал.

- Глупец! - сказал седой. - Я еще там, в ущелье, понял: ты не наш. Лазутчик! Бей его!

Мятежники набросились на путника, в глазах стало темно... и он лишился чувств.

Очнувшись, путник поднял голову и осмотрелся. Он лежал в каком-то мрачном подземелье, заполненном густым, тускло светящимся туманом. Вдоль стен виднелись силуэты путников, с поросших мохом сводов капала вода, и отовсюду слышалось неровное, утробное мычание. Путник встал на колени, оглянулся, увидел низкую, обитую железом дверь, вскочил - и дверь исчезла! Теперь вокруг были лишь каменные стены... да узники сидели на полу. Все они по-прежнему были неподвижны. Мычание то становилось громче, то вовсе замирало. Со сводов капала вода.