- Эй! - шепотом окликнул путник, немного подождал, окликнул еще раз...

Никто из узников не шелохнулся. Путник, подумав, двинулся к сидящим. Пещера была низкая, он едва ли не полз на коленях.

Узники сидели плотно, касаясь один другого локтями. Все они были в лохмотьях, а лица у них - словно опухшие от голода или неведомой болезни; щели заплывших глаз были зажмурены, а губы страдальчески сжаты. Все лысые, безбровые, они едва качали головами и мычали. Путник с опаскою полз, пригибаясь, дальше...

И вдруг замер, отшатнулся. Узник, сидевший перед ним, был вовсе без лица. Бесформенная голова покато - безо всякой шеи - уходила в плечи. Путник зажмурился, прислушался. Со всех сторон неслось безумное мычание, со сводов капала вода. Что ж, он, похоже, обречен; отсюда не выходят, а превращаются... И если так, то... Путник схватился за железное кольцо, стал медленно снимать его...

И тотчас на плечо ему легла чья-то рука, послышался старческий голос:

- Не бойся, я не причиню тебе зла, Я сам такой же узник, как и ты.

Путник дернул плечом, и рука отпустила его, но раздался еще один голос, на сей раз молодой:

- Помоги нам. Вместе будет легче.

Путник поспешно отпустил кольцо и обернулся. Перед ним сидели двое, старик и юноша. У них были простые человеческие лица.

- Кто вы? - чуть слышно спросил путник. Вместо ответа старик и юноша лишь горько улыбнулись. Путник, кивнув на узников, опять спросил:

- Что с ними?

- Их уже нет, - сказал старик.

- А... мы?

- Придет и наш черед. Туман всех делает безликими, в тумане все похожи.

- А вы... пытались выбраться отсюда?

- Нет, - нехотя ответил юноша. - Хотя вполне могли бы это сделать, - и, посмотрев на старика, добавил: - Покажи.

Старик недовольно вздохнул и, порывшись в своих отрепьях, достал из-за пазухи нож. Путник взял нож и улыбнулся. Резная костяная рукоятка была удобная и легкая, а лезвие блестело, словно зеркало. С таким ножом...