— Мы уже проводим эвакуацию, и по прибытии на место вам найдется поддержка, — сказал диспетчер. — Наша обычная SXB-группа уже на пути сюда, но им не добраться менее чем за полтора часа, к тому же после появления они окажутся в слепой зоне минут на десять. Полагаю, сие означает, что они не сильно помогут вам.
— Верно, — кивнула Рашель. Она была одета для офиса, но не в стиле Мадам Председательши. Не увлекалась ретрофеминистскими рюшами и прочими затейливыми примочками: хватило этого за год, проведенный на Новой Республике. «И все-таки, с чего эта сука взъелась на меня?» — спрашивала она себя, делая мысленную пометку позже накопать какую-нибудь информацию. Подрегулировала окраску своего жакета и легинсов — небесно-голубые тона, холодные цвета — и устроилась на сиденье, ровно и глубоко дыша. — Полагаю, не имеет смысла спрашивать о вооружении. У вас в наличии есть какой-нибудь снайпер?
— Три группы в пути. Займут позиции для перекрестного огня и снабжены прицелами для просмотра через твердые поверхности. Руководитель — инспектор Макдугл.
— Он еще не очистил ближайшие квартиры?
— В процессе. Она ставит везде шумовые генераторы, пока ее люди выводят гражданских. Приказ — избегать всего, что может дать хоть малейший намек на готовящуюся операцию.
— Хорошо. Хм. Вы сказали, преступник — артист. — Рашель сделала паузу. — А какого жанра?
Транспортер вывернул на угол бульвара Жако и пошел по монорельсовой дороге. Прочие коконы, управляемые общей службой движения, уступали путь: сзади два полицейских грузовика, подскакивая на пневмошинах, быстро догоняли их. Близстоящие строения были старыми — камень, кирпич и дерево, — поднявшимися до Диаспоры и затем вышедшими из моды, они придавали кварталу подобие атмосферы двадцать первого столетия, но тематический парк пришел в полный упадок.