— Хорошо, вхожу, — произнесла она со всем возможным спокойствием и зашла в комнату.

Из контейера прохрипел механический голос:

— Время отсчета: минус тридцать пять минут. Отсчет продолжается. Предупреждение: опасное приближение. Неизвестный субъект на расстоянии трех метров. Требуется ускорение цикла?

Рашель сглотнула. Человек в кресле не обратил на голос никакого внимания.

— Добро пожаловать в Президентский дворец нынешнего и будущего Короля Уганды! Как тебя зовут, сладенькая? Ты известная журналистка? Пришла брать у меня интервыо?

— М-м, да. — Рашель остановилась в двух метрах от больного ц его говорящего атомного любимца. — Я Рашель. Славная у вас бомбочка, — осторожно заметила она.

— Предупреждение: опасное приближение. Неизвестный субъект…

— Заткни хайло, — небрежно откликнулся мужчина, и бомба замолкла на полуслове. — Миленькая, да?

— Да. Сами смастерили? — У Рашели участился пульс. Она заблокировала часть эндокринных потоков, заставляя усилием воли потовые каналы на ладонях прекратить накачку и приостановить попытки желудка очиститься в ближайшее окно.

— Я? Я похож на бомбодела? Приобрел готовенькое. — Он улыбнулся, сверкнув золотым зубом.

Рашель сумела сохранить спокойное выражение лица, но ее ноздри раздулись от безошибочно узнаваемого запаха гнилых зубов.

— Разве это не здорово? — Он выставил запястье. — Если я умру — пуф! Все похоронные затраты включены!

— Насколько она мощна? — поинтересовалась Рашель.

— О, очень! — Он улыбнулся еще шире и, непристойно раздвинув ноги, потер промежность. — Третья градация, более трехсот килотонн.

«Это не простецкая бомбомбочка с черного рынка», — мысленно передала она, надеясь, что Макдугл тщательно прислушивается к разговору, и медленно произнесла:

— Эта штуковина, должно быть, стоит кучу денег.