— Естественно. — Улыбка увяла. — Продал все. Даже отказался от некоторых титулов. — Внезапно он оказался на ногах и напыщенно воскликнул: — Я Иди Амин! Король Шотландии, Кавалер ордена Креста Виктории, Кавалер орденов Британской Империи второй и пятой степеней, Губернатор Кибоджи и Мэр Букаке! Я Президент! Уважайте и спрашивайте меня! Вы, сраные белые европейцы, так долго угнетающие народы Африки, трепещите — настало время нового свободного мира! Я стою за исламские ценности, африканский триумф и свободу от угнетателей. Но вы меня не уважаете. Меня никто не слушает, когда я говорю, что надо делать. Настало время кары! — Он уже плевался слюной.

Рашель попыталась сделать еще шаг, не привлекая внимания разглагольствующего, но бомба была начеку.

— Тревога: приближение неидентифицированного субъекта, предположительно противника…

«Не шевелись, — едва слышно прошептала Макдугл, — эта срань на самовзводе. Приближение без дружеских намерений — взрыв!»

По лицу Рашель скатилась капля пота. Но женщина заставила себя улыбнуться. Над головой тихо гудели насекомые-наблюдатели.

— Воистину впечатляет, — проговорила она.

Полицейские осы кружились рядом, готовясь к осторожному налету. Мысль о внезапном нападении: «Нужно быть ближе. А как? Думай».

— Мне нравятся люди, умеющие впечатлять, — проворковала она. — А вы из таких, мистер Президент?

«Подберитесь чуть ближе для обезвреживания, — бессловесное сообщение Макдугл, — оповестите о готовности жучков».

— Рад слышать, что вы так думаете, юная леди, — провозгласил Последний Король Шотландии, почесывая промежность.

«Не симптом ли это крайнего приапизма?» — отметила Рашель, глядя на грязные пятна пота, с трудом сдерживаясь, чтобы не облизать пересохшие губы.

«В инъекции очень сильный антисеротонин, воздействующий на активационпую систему сетчатки. Десять секунд — и он в коме. Нужно заставить его замолчать, прежде чем он вырубится. И, да, это симптом».