— Ну так работай, — непререкаемо заявил он. — И помни: как твой Президент, я властен над твоей жизнью и смертью.

Рашель кивнула и нежно погладила президентские яйца, отметив пульсацию вены. Склонилась ниже, пытаясь оценить расстояние и сглатывая подступившую желчь.

— Можно поцеловать вас, господин Президент? Вы очень могущественный человек. Вам нравится? Я ваша преданная слуга. Позволите мне поцеловать вас в губы?

Фельдмаршал и Профессор слегка выпрямился.

— Конечно, — объявил он, слегка нагнетая патетическую обстановку: он задержал дыхание, пока Рашель ласкала его.

— А приятно пахнет, — быстро произнесла она, подалась вперед и впилась ему в губы, язык неистовствовал, пальцы обрабатывали член.

Он слегка напрягся, изогнулся, и Рашель потянулась, чтобы схватить его за правое запястье. Перед глазами в смутном мельтешении крылышек промелькнуло нечто насекомоподобное в тот самый момент, когда он дернулся и выпустил липкую струю горячего императорского семени ей на бедро. Его челюсти растянулись: Рашель засунула язык ему в рот на всю возможную глубину, сжала веки и, сдерживая дыхание, молила, чтобы не случилось припадка, когда он начнет дергаться и отталкивать ее от себя. Президент действительно пару раз дернулся, закатил глаза и опал в полукресле. Его правая рука свесилась, и Рашель сумела дотянуться до запястья. Едва дыша, она отвернулась и стала отплевываться — пыталась избавиться от вкуса гнилых зубов, — потом согнулась и шумно блеванула прямо под ноги диктатора.

Через несколько секунд почувствовала на плечах сильные руки.

— Пойдемте. Позвольте, я выведу вас наружу. Все под контролем.

— Под… — Рашель потянулась вытереть хлынувшие из глаз слезы и поняла, что ее рука липкая от спермы. — Все закончилось?

В комнате присутствовала говорившая в ларингофон голая женщина-полицейский с переносным чемоданчиком с инструментами.