— Скажешь? — спросил он неуверенно. Она выпрямилась и сбросила шарф на пол.

— Хочу еще раз принять ванну, — заявила она. — Со своей любимой купальной игрушкой — тобой. Побольше смазки, пены и секса. Но на сей раз с хорошим вином, а не с этой дешевкой. Хочу твоих ласк. Твоих рук по всему моему телу, а когда расслаблюсь, принять пару доз бодрящего, и трахать тебя, трахать, пока не обессилим. Оба, и голыми. — Рашель, пытаясь выбраться из кровати, зашаталась и навалилась на Мартина. — А завтра или потом пойду и поссу на могилу мудака. Присоединишься?

Мартин неуверенно кивнул.

— Обещаешь мне убрать свое имя из списка?

— Постараюсь, — неожиданно трезво ответила она. И вздрогнула. — Или-или. Добьюсь успеха и в других делах, думаю. Грязная работенка, но кто-то должен ее выполнять. Но у большинства хватает мозгов, чтобы не ввязываться в подобные дела добровольно.

* * *

Сознание возвращалось медленно, с тяжкой головной болью и дурнотой в сочетании с синяками на ногах и измятой постелью. Ощущение испачканности, от которой не избавят и два умывания, сменилось мыслью: а где Мартин?

— О-о, — простонала она, приоткрывая глаза. Мартин сидел на другом краю кровати, глядя на нее с выражением недоумения на лице. Казалось, он к чему-то прислушивается.

— Это Джордж Чо, — озадаченно проговорил он. — Похоже, твой телефон заблокирован.

— Джордж? — Она с трудом попыталось сесть. — Который час?

На щитке комбинезона мигнула иконка. Рашель чертыхнулась. «Три утра. Какого хрена нужно от меня Джорджу в три утра?»

— Рашель? Нет видеосигнала.

— Мы в кровати, Джордж, — еле-еле выговорила она. — Сейчас ночь. Какого хрена?

— Ну, прости-прости. — На щитке комбинезона высветилась картинка. Джордж был одним из немногих высокопоставленных официальных лиц, знающих истинный смысл ее работы. Обычно одетый с иголочки и культивирующий эксцентричную моду прежней эпохи, казавшуюся прочим политикам извращенной утонченностью, на сей раз Джордж выглядел встрепанным и излишне взволнованным.