Однако слушок про железного человека пополз по хуторам, добрался до станицы. Бабы сболтнули, а может, из мужиков кто по нетрезвому состоянию, только на тринадцатый день появился в хуторе урядник, Тихон Карпович, грузный мужчина, при сабле и револьвере, охотник захмелиться, побалагурить и постращать степняков властью, данной ему от царя и от бога. Умастили его хуторяне вместе со старостой, не пожалели спиртного, припасенного, когда винные магазины-монополии были еще открыты; с начала войны магазины те позакрыли, получилось вроде сухого закона... Для урядника закон отменили. Смеялся Тихон Карпович до икоты, одобрял мужиков.

- В бочаг его! Правильно! Хо-хо-хо! К щукам его!.. Может, это шпиен немецкий? - Урядник принимал нарочито свирепый вид, грозил мужикам: - Шуму поменьше! До высокого начальства дойдет - постоем задавят вас. В Ряжской полк солдат разместили, в Марьинской тоже. И к вам пришлют на постой: шуму поменьше!..

Тихон Карпович отбыл. Война, мобилизация обезлюдили хутор наполовину. Разговоры про железного человека умолкли. Только старики, сказывая внучатам сказки, вспоминали порой о небесном яйце, но уже сами не помнили, что тут быль, а что небыль... Да еще у нас, у бывших ребят, остались воспоминания.

- Как ваша фамилия, папаша? - спросил Виктор.

- Кумраев меня зовут. Дмитрий Яковлевич.

- А хутор ваш и теперь стоит?

- Стоит. Был я там четыре года тому назад, теперь живу в Батайске, у сына. И бочаг видел. Не бочаг ужеречка высохла: левады вырубили, речка и высохла. Круча, с которой бросили железного человека, стоит, а внизу куга растет да камыш, не выше, чем корове по брюхо.

- А вы никому не рассказывали про железного человека? Может, это был марсианин?.. - допытывался Виктор.