Железяка решил, что пора сказать свое слово и если не поставить точку во всем этом сомнительном деле, то хотя бы публично заявить собственную позицию и протест.
Скоро он был дома. Перевернул вверх дном квартиру на глазах у изумленно жмурящегося со сна кота. Наконец нашел – в банке из-под сметаны на верхней полке в туалете. Муляж ручной гранаты РГД-5, приобретенный в магазине сувениров под влиянием потребительского аффекта для неизвестных целей. В сметанной банке был замаскирован от «бандитов».
Железяка освободил гранату от упаковки и нежно, с любовью погладил ее поверхность пальцами. Как настоящая. Потом взял большую сумку, положил гранату в боковой кармашек и с чувством презрения к самому себе украл нераспечатанные колготки Инги. Кот следил за ним со все возрастающим недоумением в круглых блюдечках глаз. Потом подал возмущенный голос. Железяка вздрогнул, услышав надсадный вопль, который в другое время мог сойти за трепетную серенаду, исполняемую под луной:
– Меняааооооуууууу!..
Он очумело посмотрел на кота, но тот робко потупился, словно сам от себя не ожидал таких вокалов, и уже тише неуверенно добавил:
– Мм?
Переступил с лапы на лапу и хлопнул глазами.
В другое время Железяка поддался бы на уговоры и внял воплю котовьей души. Но сейчас он был слишком напуган, чтобы выслушивать какие бы то ни было доводы.
Он подхватил сумку с гранатой и колготками и отправился на дело.
Железяка помнил, как в школе на уроках литературы в него вдалбливали одну простую истину: «Если что-то в мире сильно не так, то все позволено». Примерно так – сама истина Железяке запомнилась очень приблизительно, наверное, она, не ходила торными путями вдалбливания, предпочитала другие. Впрочем, Железяку такие тонкости сейчас совсем не трогали. С миром что-то сильно не так, и надо было действовать. Любыми способами.