- Немедленно отступать! Это ловушка! Немедленно!

Голос командира поглотили помехи – противник заглушил все сигналы. Значит, и сканер скоро ослепнет. Очередной взрыв прогремел уже ближе, за стеной. Послышались крики, выстрелы. Неважно. Нужно было торопиться!

Замигали лампы под потолком, погасли. Внутри шлема что-то загудело – включилось ночное видение. Все вокруг стало серым, расплывчатым. И только желтая звездочка все еще горела перед глазами, медленно угасая.

Впереди показался противник, Мартин заметил его первым. Клацнул спуск, и огненный пунктир не пощадил ни броню, ни плоть. Уже через секунду враг лежа дымил позади. Врачи тоже умеют стрелять, ведь сражаться приходится не только за чужие жизни…

Поворот, еще один. Сзади донесся стон металлических тяг и звенящие удары. Так шагает машина. В одиночку таких чудовищ не выпускают, они всегда сопровождают как минимум взвод. Неважно. Оставалось всего три поворота. Два налево, один направо.

Раненый пехотинец лежал на спине, освещенный мерцающим огнем аварийных ламп. Мартин упал на колени рядом с ним, сбрасывая рюкзак. Сорвал с себя шлем, и аккуратно стянул такой же с лежащего. Раскрасневшееся от бега лицо склонилось над другим – бледным, с посиневшими губами.

Узкий луч проник под приподнятое веко – зрачок среагировал! А пробитый в трех местах жилет еле заметно дрогнул, раздался булькающий хрип. Блеснула игла, вошла в шею раненого, прямо в дрожащую жилку. Доза с искусственными антителами пусть не спасет, но даст отсрочку до полноценной госпитализации.

«Кто ты?» - подумал Мартин, обрабатывая ранения дренажным аэрозолем.

«Рядовой Лоренс», - ответила нашивка на воротнике.

«Как же тебя так угораздило, дружище?»

Молчание. Только выстрелы и крики, приглушенные тревожными мыслями:

«Быстрее! Забрать раненого и убираться! Но как? Куда?!»