К этому времени появились какие-то люди, осторожно открывшие двери и отважившиеся выйти. Они заметили нас и стали приближаться, выкрикивая вопросы еще издали. Ответов у нас не было. К двум погибшим подошла молодая женщина и разрыдалась. Потом мы все услышали сравнительно неподалеку громкий крик и посмотрели в ту сторону.

К нашей маленькой группе ковылял мужчина с лицом, залитым кровью. Берман и еще пара людей вышли ему навстречу и подвели к нам. Не знаю, зачем, ведь помочь ему мы не могли. Разбитый Нос подходил неуверенно. Глаза его были прикованы к мертвой твари.

— Приближаются еще такие же — масса таких же! — с трудом выговорил он.

— Они выходят из старых угольных погребов в доках. Я упал, — извиняющимся тоном добавил он, вытирая нос и размазывая по лицу алое пятно. — Я видел, как они убили человека — застрелили его — вот ЭТИМ! — Он указал на устройство у меня в руках. — Разнесли его на части! — выпалил он. Его чуть не вырвало. — Это было ужасно! Он ничего не мог поделать! Это был просто старьевщик, он копался в мусорном баке… Они убили его, как крысу!

Толпа поняла, что мы знаем не больше, чем они, и начала рассасываться. Отходили по двое, по трое — один не шел никто. Одинокий крысочеловек вышел из узенького переулочка возле старого дока. Похоже было, что с ним что-то не в порядке: его коротенькие ножки комично заплетались. Он остановился, огляделся и направился к нам.

— Вроде бы, он не вооружен, — сказал Ларс. Я кивнул.

— У меня есть пистолет, — сказал я ему. — Вы лучше возьмите эту штуку,

— и я вручил ему странное оружие.

Не дойдя до нас футов десяти, существо остановилось, чтобы осмотреть нас. Глазки-бусинки на остреньком крысоподобном лице скользнули по нам, остановились на оружии, которое держал Берман. Оно явно принюхивалось. Протянув узкую длиннопалую руку, оно издало звук, похожий на скрип несмазанных петель.

— Не приближайтесь, — сказал ему Берман сдержанно и добавил, с извиняющимся видом обращаясь ко мне, — у меня от них мороз по коже.