Существо снова заскрипело, более настойчиво, если только ржавым дверным петлям можно приписать человеческие интонации.

— Кто вы? — спросил я, просто для того, чтобы что-нибудь сказать.

— Фы не ис наших доференных лис, — внятно сказала тварь высоким голосом. — Почему у фас расбитель? — Его взгляд скользнул по мертвецу. — Вы предательски убили Тзл и фсяли его пистолет! — обвинил он нас.

— Не сомневайся, хорек треклятый, — ответил я, готовясь выхватить свой «вальтер». — Твой приятель Зил убил двоих людей и убил бы еще.

— Тзл! — поправило нас чудище, — расфе никто из фас, монгов, не может научиться гофорить прафильно?

— А с какой стати? — возмутился я. — Это НАШ мир… — успел еще сказать я, прежде чем он привел свой «разбиватель» в боевое положение. Оружие было как раз рассчитано на его коротенькие ручки, и для человека оно было неудобным, но тем не менее Ларс успел направить свой разбиватель на чужака раньше, чем это сделал тот.

— Раскаивайтесь, рабы! — сказало чудовище на своем скрипучем, но грамматически безупречном литературном английском.

— Мы не рабы, крысоголов, — совершенно спокойно сказал ему Ларс. — Ну-ка: кто ты, ЧТО ты и почему ты здесь?

— Я имею фысокую честь быть командиром стаи Квзк, — ответила тварь, тщательно выговаривая слова. — Я не обязан терпеть допросы мрази, но я скажу фам, раз фы так усасаюсе нефесественны, что я предстафляю глафное командование йлокков и нахосусь сдесь со своими фоинами, чтобы очистить этот городской район от местных сусеств. Эй, ты! — обратился он к Берману, игнорируя меня и мой револьвер, — дафай мне тфое орусие!

— Как прикажете, сэр, — униженно проговорил Ларс и проделал в командире Квзк такую дыру, что в нее вошел бы мяч (не меньше футбольного). Надменное чудовище плюхнулось на брусчатку и проехало на спине футов шесть. Ларс посмотрел на меня виновато, словно ожидая выговора.

— Лучше раньше, чем позже, — сказал я ему. — А теперь нам просто НЕОБХОДИМО попасть в штаб-квартиру с этой информацией, причем по-быстрому.