– Я не делал этого!

Я отозвал лейтенанта в сторону и напомнил ему, что наша сторона не убивает беспомощных военнопленных.

– Каких, к дьяволу, беспомощных, сэр! Прошу прощения! – взорвался Хельм. – Я видел, как крысы наводняли город и пожирали людей живьем!

– Тем не менее, здесь есть госпиталь, – сказал я ему, – и мы доставим туда этого парня, генерала, между прочим, – я высказывал всего лишь свою догадку, но ведь эта красная полоса должна была что-то означать! – А там узнаем, что они могут сделать.

Я вернулся обратно, чтобы еще раз взглянуть на покинутый танк. Вонь меня чуть не доконала, но нам нужна была информация. Устройство внутри оказалось знакомым – точь-в-точь ранняя стереотипная модель челнока для путешествия по Линиям. Это показалось мне странным. Даже приборная доска выглядела знакомо: большой измеритель силы М-К поля – слева, шкала измерения энтропии – справа, а прямо по центру – шкала темпоральных матриц. Интересно: это было явно содрано с наших собственных первых машин. Я слез вниз и, вернувшись, рассказал об этом Хельму.

Он кивнул:

– Логично. Трудно ожидать, чтобы кучка крыс сама могла создать такую технологию.

А как насчет разбивателей? – напомнил я ему. Он отмел мое возражение:

– Наверное, украли у кого-нибудь еще.

Из лестницы и брезента, прикрепленных к борту танка, мы устроили носилки и положили на них бесчувственного йлокка. На улице нам попалось несколько храбрых горожан, осмелившихся выйти посмотреть, что происходит. Нас они сторонились, едва увидев наш груз. В госпитале мы вызвали настоящий переполох. Там было полно горожан. Некоторые пришли туда с небольшими травмами из-за падений и тому подобного, но большинству просто хотелось, чтобы их успокоили. Они неохотно пропустили нас, и молодой интерн со значком, на котором было написано его имя – «Доктор Смовия», подошел поближе и принюхался.