Он показал мне заткнутую пробкой пробирку – гордый, как молодой отец.

– Я выделил вирус и создал его культуру, – сказал он мне. – Содержимое этого сосуда, – добавил он, – может смертельно заразить тысячи. – Его лицо выразило озабоченность. – Но, конечно, я буду его тщательно охранять во избежание такой катастрофы.

– А как насчет лечения? – поторопил я его.

– Достаточно простое, – удовлетворенно отозвался он. – Мы можем сделать больным инъекцию, и в считанные часы они совершенно выздоровеют.

– Мы находимся в состоянии войны, вы не забыли об этом?

– Конечно, помню, полковник, но иметь возможность прекратить эпидемию и не воспользоваться ею… – Он замолк. Ему явно раньше не приходило в голову, что я могу не пожелать лечить захватчиков.

– Полковник, – начал он неуверенно, – нет ли возможности… Если бы я мог попасть в их родной мир, то через несколько часов мора их уже не стало бы.

– Много у вас этой культуры вируса? – спросил я у него.

– Нет, но нетрудно получить ее столько, сколько требуется, теперь, когда мне известен вирус. Но почему? Моя вакцина…

– Вы и правда рветесь вылечить этих крыс, а доктор? – вслух размышлял я.

– Соображения гуманности, – начал он. – Конечно, мы с ними воюем и должны действовать осторожно.

– Если я смогу получить разрешение отправиться в расположение йлокков, – уверил его я, – я позабочусь, чтобы вы поехали со мной.

Его благодарность была очень бурной. Я оборвал его излияния вопросом:

– Вы ведь сможете снова получить эту культуру? Тогда вы не будете возражать, если я оставлю себе эту.

– Но зачем? – отозвался он. – А, конечно, вы хотите иметь сувенир. Берите на здоровье. Только, ПОЖАЛУЙСТА, будьте крайне осторожны. Она чрезвычайно заразна, хотя, конечно, не для нас, но если ее случайно прольют среди йлокков…

– Понимаю, – успокоил я его.

Он был так доволен! У меня не хватило духу дать ему понять, что я собираюсь обмануть его.