– Если я снова вам понадоблюсь, доктор, я буду в штабе, – добавил я, поворачиваясь, чтобы уйти.

На улице было полно мертвых йлокков, а те живые, которых мы видели, бежали от групп вооруженных горожан, а не за ними.

Вернувшись в штаб-квартиру, я по радио, которое раздобыла Барбро, связался с главным штабом в Стокгольме. Мне ответил перепуганный голос лейтенанта Сьелунда, сообщившего, что ситуация выходит из-под контроля.

– Их просто дьявольски много – слишком много, полковник! У них огромные потери, но они все-таки наступают! Штаб-квартира в осаде, так же, как и дворец, и Риксдаг, и практически весь внутренний город. Я не знаю, сколько мы еще сможем сопротивляться. Барон фон Рихтгофен ведет речь о контратаке на их собственную Линию, но у нас нет обученных войск, чтобы осуществить транссетевое вторжение, сэр! Я тревожусь… Подождите, сэр…

И все. Или мое радио скисло, или… Думать об «или» не хотелось. Будь у меня еще несколько секунд, я сказал бы Сьелунду о вакцине и о том, как мы можем ее применить.

– Очень обидно, – согласился Хельм. – Нам надо что-то делать, и побыстрее!

– Сделаем, лейтенант, – ответил я.

Я вызвал доктора Смовию к себе и, когда он прибыл, спросил его, действительно ли он готов отправиться в путешествие, чтобы помочь разрешить ситуацию.

Он был полон энтузиазма.

– Но как мы сейчас сможем отсюда выбраться? – поинтересовался он. – Даже если бы нам удалось выйти из города и пробраться через линию фронта, нам придется долго идти пешком до Стокгольма.

– Мы не пойдем пешком, – сказал я ему. – Пожалуйста, захватите с собой полевой набор, с помощью которого можно будет получить еще культуру вируса.

– Но зачем? – удивился он вслух. Он ушел, разговаривая сам с собой.

– Что мы будем делать, полковник? – спросил меня лейтенант. – Вы рассчитываете вырваться отсюда на одном из тех школьных автобусов, которые вы сюда привели, или как?

– Или как, – ответил я ему. – А сейчас, Хельм, свяжитесь-ка со всеми нашими командующими подразделений.