– Господи! – ахнул я. – Так, может, нам следует поскорее прямиком отправиться отсюда в Разрушение?

– Таких уж крутых мер не надо, – поправил он меня. – Вполне адекватной была бы массовая эвакуация на один из островов Разрушения. Мы позволим и даже будем содействовать такому размещению. Я могу пойти настолько далеко, что пообещаю, что мы предоставим в ваше распоряжение наш метод массовой пересылки.

– Я просто пошутил, – объяснил я. Тут мне пришлось долго объяснять, что такое «шутить». – Мы не имеем намерения покидать наше родное место жительства, – заключил я.

– В этом случае, – сказал он нарочито терпеливо, – я не вижу перспектив в плане достижения мирного сосуществования наших народов. Жаль. Вместе мы могли бы достичь многого.

– Нам надо еще о многом поговорить, генерал, – сказал я ему. – Но сейчас мне лучше уйти. Отдыхайте, я навещу вас завтра.

– Разговаривая с вами, полковник, – ответил он, – я на минуту почти забыл об отчаянном бедствии моего Народа. Прощайте.

На этой ноте я оставил его и окружавший его запах гнилых апельсинов. На мгновение мне показалось, что нам удастся как-то согласовать наши противоположные интересы, что было бы чрезвычайно полезно для обоих народов; у йлокков были некоторые методы, которые очень пригодились бы Службе наблюдения Сети, и, в свою очередь, мы тоже многому могли бы их научить, но сейчас я чувствовал себя подавленным. Мне хотелось поговорить с Барбро: один только звук ее голоса ободрит меня. Но ее не ободрит то, что я должен был сообщить ей – что мне надо срочно пробиться в главную штаб-квартиру и доложить обо всем, что я узнал о захватчиках (а узнал я больше, чем считал Свфт).

Как обычно, я нашел ее в гуще самого острого кризиса, который мы имели на тот момент: атакующие прорвали нашу импровизированную оборону со стороны реки.