– Извините, генерал, но я считаю, что нам надо заняться делом там, где оно началось. Я могу это провернуть…

– Нет, Брайан, я не могу этого допустить. Нет, ты нужен мне здесь. Ты нужен НАМ здесь. Барбро ждет в Сигтуне… Кто знает, что с ней сейчас? Нет-нет, – поспешно изменил он позицию, – несомненно, она и ее люди держатся…

– Тем более мне следует что-то СДЕЛАТЬ, сэр, – настаивал я. Внезапно я почувствовал, что мне не терпится отправиться в путь. Я могу собрать оборудование и стартовать через полчаса.

– Не один! – отрезал Рихтгофен.

– Мне кажется, я припоминаю, сэр, – парировал я, – что в старые добрые времена вы лучше всего действовали именно в одиночку.

– Я был молод и глуп, – проворчал он. – Мой летающий цирк был великолепен! Наверное, мне нравилось шляться по небу над Францией в одиночку, без Штаффеля, отчасти из эгоизма: если я был один, то победа неоспоримо принадлежала только мне!

– ЭТО не прогулка для самоутверждения, генерал, – заверил его я.

– Тогда почему ты намерен отправиться один?

– Не совсем один, сэр, – вставил я, – мне нужны доктор Смовия и лейтенант Хельм.

– И какая от них помощь в трудный момент? – рявкнул Манфред.

– Я не хочу привлекать к себе внимание, – напомнил я ему. – Идея состоит в том, чтобы потихоньку туда пролезть, выплеснуть культуру вируса в их водопровод и смыться.

– В Желтой Зоне, Брайан? – он не сдавался. – Ты не хуже меня знаешь, что на таком расстоянии градиент энтропии непреодолим!

– Это теория, сэр, – не согласился я. – По-моему, это можно сделать. Надо будет следить за расходом латентной темпорали потщательнее и не дать зашкалить градиенту энтропии.

Глубокомысленно помолчав, генерал жестом показал, что сдается.

– Я вижу, ты защитился на этой сумасшедшей идее, друг мой, – уступил он. – Но подумай, чем ты рискуешь.

– Не отговаривайте меня, сэр, – взмолился я. – Мне и самому это не очень нравится, – но это просто надо сделать.