– Похоже, – сказал он, отдышавшись, – что решение имеет чисто академический характер. Если они доставили сюда свои большие орудия – а их разбиватели можно легко изготовить сколь угодно больших размеров, – нам нечего заботиться о контратаке. Все наши силы уйдут на то, чтобы просто выжить.

К тому времени в комнату набилась уже куча народа, и все выкрикивали друг другу самые противоречивые приказания. Я привлек внимание старшего полковника и предложил ему, чтобы он попытался всех успокоить и заставил ждать приказаний. Пока я говорил это, он сообщил мне, что удар был нанесен с низко летящего аппарата незнакомой конструкции типа орнитоптера, похожего на гигантскую стрекозу.

Манфред был весь в пыли, но целый и невредимый. Он рявкнул:

– Свободны! – и толпа замолкла и испарилась.

– Я туда доберусь, сэр, – уверил я его, – мне всего только и нужно, что следить за приборами.

– Не нравится мне это, – ворчал Рихтгофен. – Мы уже лет двадцать не забирались так далеко, и, как тебе прекрасно известно, прошлая разведка привела к неудаче. Нет, Желтая Зона – место запретное. Техники не уверены, что мы сможем туда проникнуть, а оказавшись там, вернуться будет невозможно: слишком велик градиент энтропии. Любой план контратаки неосуществим, это слишком очевидно. Следовательно, мы должны вести войну здесь, на нашей собственной территории.

– Я изучил одну машину йлокков, – сказал я ему. – Там есть парочка штучек, которыми мы можем воспользоваться. Я бы хотел получить разрешение модифицировать трехместный разведывательный корабль и попробовать.

Манфред рассеянно кивнул.

– Склад, который мы окружили…

Похоже было, что он не слышал ни одного моего слова.