Я посмотрел на него, чтобы проверить, не шутит ли он. Он не шутил.
– Нам лучше бы начинать, генерал, – сказал я – Смотрите! Вот и очередная порция подкреплений.
Колонна в десять крыс маршем выходила из старого сарая – более чистая и бодрая, чем те, что я видел, и готовая завоевать мир – НАШ мир.
– Мы не можем все время копить трупы, генерал, – напомнил ему я.
Раздалось несколько выстрелов, и крысолюди перестроились в колонны по два и пошли по улице. Они не пытались начать атаку или даже защищаться – просто шагали, как будто на параде. А может, так оно и было: из-за угла выехал странный тяжелый автомобиль, напоминающий штабную машину, и затормозил у сарая.
– Вот и наша цель, генерал, – сказал я, начиная вылезать из машины.
Рихтгофен жестом вернул меня обратно и сказал в свой полевой телефон:
– Один выстрел из восемьдесят восьмого калибра, полковник, – и четко приказал: – Мне нужно прямое попадание, для пристрелки места нет.
– Не годится, чтобы жильцы наверху подумали, будто идет война, – согласился я.
Выстрел был сделан, и машину обволокло бушующее облако пыли. Когда ветер отнес его в сторону, стала видна машина – без видимых повреждений.
– Видите нашу проблему, полковник, – сказал Рихтгофен. – Видимо, они ответили на наши взрывчатые вещества и снаряды тем, что создали вариант своего «разбивателя», который удерживает и поглощает взрывы. Поразительно быстрая работа! У нас опаснейший противник, полковник, не забывайте!
Дело принимало серьезный оборот. Он дважды подряд назвал меня «полковник», а ведь он обращался со мной в соответствии с моим чином только тогда, когда дела были по-настоящему плохи.
– А что если я подкрадусь и проткну им шины? – шутливо-заговорщицким тоном предложил я, но Манфреду было не до моего чувства юмора. Впрочем, и мне тоже. Конечно, я уже доложил о танке – челночном корабле, который так недолго был в моих руках: нас удивило, что больше мы их не видели. У них была только пехота, но зато ее было очень много. Кто-то сказал, три миллиона. Разведка подняла свои оценки до четырех миллионов в Стокгольме и в других местах, плюс-минус несколько сот тысяч, причем каждую секунду прибывали все новые.