— Это очень интересно, — Киджи нагнулся над картой. — Я не могу сказать о вашем предположении ничего другого, как только то, что оно интересное и смелое.

— Тут есть одна странность, — объяснила Инга, — и вы, пожалуйста, не смейтесь, если это покажется вам глупым. Посмотрите грубую схему полета болида. Линия до сих пор, включая изгиб над горами и горизонталь над городом, вычерчена по данным нашей радиолокационной станции и дальше, за неимением их, продолжена по моим вычислениям. Видите, этой горизонтали не было бы конца. Обратите внимание на волнообразность линии. Это наталкивает на мысль, что метеорит очень легкий, его несло низко над землей течением воздуха, больше того, он растворился в воздухе.

— Это действительно странно, — откинул голову Киджи.

— Я говорю, может быть, немыслимые вещи. Он растаял, словно облачко, и этого не могла отметить никакая радиолокационная станция.

— Значит, едем на север? — задумчиво спросил Киджи.

— Да.

В городе большинство жителей были немецкие швейцарцы, что накладывало на него определенный отпечаток. Инга видела островерхие крыши домов, попадались кирхи, старинные замки с квадратными башнями и рыцарские дома с мансардами и застекленными балкончиками, похожими на большие фонари.

Киджи знал город, знал дорогу и прибавил скорости.

— А может, никакого болида и не было, — сказал Киджи и рассмеялся.

— В 1751 году недалеко от этих мест упал метеорит. Венский профессор Штютц спустя почти двадцать лет сказал об этом примерно так: можно себе представить, что в 1751 году даже самые просвещенные люди могли поверить в падение куска железа с неба, — смотрите, насколько слабы были тогда их познания в естественных науках…