Киджи улыбнулся.

— Вы, оказывается, самолюбивы.

— То был все-таки профессор, — продолжала Инга. — После его авторитетного слова во многих музеях метеориты были убраны из коллекций, из опасения сделать музеи посмешищем.

Киджи в смущении покрутил головой.

— Прошу прощения, Инга Михайловна. Я верю вам.

— Хорошо. Однако слушайте, что было дальше. Вскоре после очистки музеев от компрометирующих их камней и кусков железа во Франции около города Жюллен упал метеорит, и это видели многие. Мэр города, чтобы не показаться глупцом, составил протокол об этом событии, который подписали сотни очевидцев, и послал в академию.

— После этого ученые, конечно, поверили.

— Ничего подобного. Референт академии сказал: можно только пожалеть общину, во главе которой стоит мэр, столь глупый, что верит в сказки о метеоритах.

Киджи расхохотался.

— А один из академиков, Делюк, сказал: если даже такой камень упадет у меня перед ногами и я вынужден буду признать, что я его видел, я добавлю, что поверить в это не могу. А другой академик, Фоден, заметил, что подобные вещи лучше отрицать, чем опускаться до попыток объяснить их. Вот так…

— Но, Инга Михайловна, вы же сами говорили, что здесь было что-то непохожее на болид. Облачко, туманность…

— Но что-то было, — сказала задумчиво Инга. — Мы должны установить, что именно, и уж конечно не побоимся опуститься до попыток объяснить это явление.

4

Город остался позади. Машина выехала на широкое плато.

День был ясный — яркий августовский день с густым наливом летних красок, которые, однако, стали заметно выцветать. Деревья на обочинах дороги были темно-зелеными и немного поседевшими от пыли. Травы сохли, желтели, напоминая о приближающейся осени.