... С нами тогда был и Колышев. Ну, кы-то не знал Василия Васильевича Колышева? Его знала вся округа. Это был отважный и заядлый охотник на тигров. Он был очень полезен нашей экспедиции. До мелочей знал нравы зверей. Мы знали каждую его черточку: и эту седенькую круглую бородку, и добрейшую улыбку, и его родные подбодряющие слова... Я с ним крепко подружился.
Мы отъехали от Дурт-куля всего километров на тридцать и остановились в тростниках. Уставили лошадей морда к морде, раскинули палатки и стали варить кашу. Обычно из съестного возили с собой крупу, хлеб там и прочее, а мясо для еды всегда добывали охотой. Но на этот раз почему-то в нашем хозяйстве вышла проруха: не было мяса, и кашу приходилось варить пустую. Колышев лег было в шатер, но не мог успокоиться. Он был человек крепкий и любил покушать. Поэтому он встал и говорит мне:
- Ты, Юз, костер разводи, кашу вари, а я пойду фазанчика подстрелю, чтобы в кашу мясо было.
- Слушай, - говорю, - Василий Васильевич, как бы тебе не нарваться на джул-барса!
- Да полно! Я в этих местах десятки раз бывал и никогда ничего не встречал. Здесь джул-барсы не водятся, -успокоил он меня.
А сам продолжал снаряжаться. Тогда я пристал к нему, чтобы он хоть в один ствол загнал пулю или лучше взял бы мою четырехстволку. Но Колышев только рукой махнул.
- Вот еще буду носиться с твоей пушкой!
И ушел.
А я себе помешиваю кашу. Сижу и прислушиваюсь. Спустя некоторое время слышу выстрел, - значит, думаю, фазанчик есть. Потом еще выстрел-другой фазанчик. Затем было еще несколько выстрелов. А уж смеркалось. И вдруг я и мои спутники явственно услыхали грозное мяуканье:
- У-у-а-а-у-у!..
Пронеслось - и сразу воцарилась гробовая тишина. Это ревел джул-барс. Днем камыши совершенно мертвы, вы не услышите там ни одного звука. Вам даже кажется, что там совсем и нет никакой жизни. Но стоит только зайти солнцу, как камыши наполняются звуками и жизнью: тут и шакалы воют, и дун-гузы рыкают, и всякое другое зверье заливается. Кругом вой стоит. Но как только рявкнет джул-барс - мгновенно все смолкает. Наступает полная тишина.