Она шагнула влево, намереваясь обойти меня стороной, я шагнул туда же. Она вернулась назад, вернулся и я.

— Ты меня нарочно не пускаешь?

Наконец-то до нее дошло!

— Нет, я просто хочу посмотреть на вымытые кружки. — Безразлично пожав плечами, сообщил я.

— Но я же упала! — Голубые глазки смотрят на меня с таким возмущением, словно это я ее уронил.

Хотя… моя бы воля!

— Но ты же ничего себе не сломала? Нет?! Значит, вполне можешь помыть кружки. И даю подсказку, та, которая утонет — будет твоя!

— А если утонут обе? — Дерзко интересуется миледи, крепко стискивая от бешенства кулачки.

— Будешь нырять, пока не поймаешь мою. А потом тебе придется догонять повозку, так как времени даю ровно пять минут. Ну, что стоишь? Время пошло!

Взглянув на меня с откровенной ненавистью, она поворачивается и идет подбирать кружки.

За пять минут она, разумеется, не управилась, но я тронул лошадей только в тот момент, когда из-под моста появились спутанные соломенные лохмы. Кое-где в них запутался мусор и прошлогодняя паутина, но это только добавляло достоверности образу мальчишки кучера, поэтому я ничего не сказал миледи об этих природных украшениях.

Чуть придержал лошадей, пока она взбиралась в повозку, и сразу услышал характерный хлюпающий звук.

Ну, все ясно, леди набрала в сапог воды!

— Снимай сапог. — Направляя лошадей на мост, миролюбиво предлагаю Ортензии, но она смотрит на меня волком.

И как она, интересно, представляла себе семейную жизнь, если не может спокойно договориться даже по самому обыденному вопросу?!

— Снимай! — Повторяю с нажимом.

Делает страдальческое лицо и стягивает сапог.