— С Луны?

— Сомневаюсь. На скафандре нет никаких знаков различия и надписей. Разложение почти не затронуло ее, но она высохла как мумия.

Я говорил, а сам продолжал осмотр.

— Изнутри и снаружи на ней много медицинских датчиков. Старые, довольно большие. Лицо у нее такое, словно ей лет двести, но никаких следов повреждений нет. В баллонах воздуха нет, само собой. Давление воздуха почти ноль. Ни одной раны я не нашел. Хотя… стоп!

— Гил?

— Расход кислорода у нее стоит на максимуме, выкручено до предела. Наверняка была утечка.

В наушниках молчание.

— Она задохнулась прежде, чем ее доконала радиация.

— Но какого черта она здесь делала?

— Забавно, я тоже об этом думаю. Гекати, забрать тело?

— Нет, она не нужна мне в багажнике. «Модель 29» тоже не для такого груза. Если вы поможете мне вызвать и навести туда тягач, я попрошу его привезти тело.

— Вызывайте тягач.

Я проехал мимо трупа.

От тела на север-северо-восток тянулись следы, и я двинулся вдоль них, держась поодаль.

…Я катил через кратер, известный как самое радиоактивное место в солнечной системе, исключая разве что Меркурий и Солнце. Было ли ей страшно? Даже если в скафандре нет утечки, все равно разумно установить максимальную подачу кислорода и бежать, как грешная душа из ада, чтобы скорее убраться из кратера, а там — будь что будет. Но как она оказалась в Дель Рей?

Я остановился.

— Гекати?

— Я здесь. Я вызвала тягач. Прислать его к вам?

— Да. Гекати, вы видите то же, что и я? Следы?

— Да. Следы только что кончились.

— В середине кратера Дель Рей?

— А что вы видите?

— Следы начинаются в самой середине, и она сразу же переходит на бег. Следы тянутся до самого края кратера. Поскольку мой датчик радиации давно зашкалил, думаю, у нее была отличная причина рвануть отсюда без оглядки.