Сейчас мы тоннами вывозим гелий-3 на Землю. Когда у нас появились деньги, мы построили на Луне четыре станции на гелии-3. Кратер Дель Рей — не наше дело. Так продолжалось пятьдесят лет.

— Знаю.

— Все закончилось с появлением новых установок, на солнечной энергии. Так называемой Черной Энергии. Эта система преобразует солнечный свет в электричество, а сама не сложнее баллончика с краской. Достаточно опрыскать этой краской кабель и вынести его на солнце, и в нем появится потенциал. Единственное, что нужно, это следить, чтобы кабель все время оставался на солнце.

Но на Земле гелий-3 еще пользуется спросом, и мы можем продолжать поставки, пока все восемнадцать миллиардов плоскостников не опрыскают себе макушки, чтобы получать электричество.

— Вы сами этим пользуетесь?

— Конечно. Черная Энергия — великое изобретение, эта краска довольно дешева, и строить новые термоядерные станции на гелии-3 просто невыгодно. Но эксплуатировать старые станции пока что выгоднее, чем производить краску.

Я кивнул. Гекати притворилась, что все это ей давно известно.

— Поэтому моя работа не опасна. За исключением того, что синтез гелия-3 требует гораздо более высоких температур, чем синтез дейтерия-трития. Станции теряют тепло. Скорость синтеза снижается. Нам приходится впрыскивать катализатор, нечто, разогревающее гелий-3. Нечто, что распадается или образуется при более низкой температуре.

Стерн явно наслаждался собой.

— Разве не здорово, когда что-то можно измерить в стандартных единицах и однозначных пропорциях? Лежит себе вокруг, и собрать его не составляет труда…

— Стет. Понимаю.

— Радиоактивные отходы из кратера Дель Рей отлично нам служат. Там еще полно полезного. Системе переработки только и остается, что провести небольшое обогащение и выдуть пыль.