– Ну что, крыса, как поживаешь?

Инга уставилась на себя в зеркало. Улыбка сползла с лица, и вся она в момент переменилась. Соколов был пьян, его голос звучал словно со дна бутылки, смазанный, хриплый, утробный. У Инги волосы зашевелились на голове, ноги ослабли. Она отвернулась от своего отражения в зеркале, словно ей было стыдно.

– Ты? – Только это и смогла выдавить из себя Инга.

– Я… я! – Дальше шла неразборчивая ругань. – Как поживаешь, спрашиваю?!

– Нормально…

– Рад слышать. А бабки? Собираешь, да?

– Деньги будут, – сказала Инга, не чувствуя своих ног, своего тела. Сейчас она упадет…

Схватилась за косяк двери.

«Стой, не то все испортишь!»

– Будут, значит… Ты в курсе, тварь, что я с тобой сделаю, если не вернешь?!

– Знаю.

– Не-ет, ты не знаешь. Твоей куриной фантазии не хватит. Много-много дней пройдет, понимаешь, много дней. И тебе придется все это время жить и просить меня, чтобы я тебя грохнул. – Соколов засмеялся. Казалось, в ржавом ведре перекатываются болты и гайки. – Ну, а как зарабатываешь? Ноженьки раздвигаешь, шлюха? Что ты еще умеешь? Или пошла полы мыть на завод?..

Накатил приступ тошноты, но ничем не закончился. Инга уперлась в стенку спиной.

– Мне нужно идти, у меня нет времени…

– О! Министра спешит на работу! – Опять смех и ругань. – Охренеть можно! Ну-ну… Иди. Я тут недалеко. Посмотрим! И вообще – я за тобой слежу. Очень слежу! Всегда!

Смеясь, он отключился. Инга сунула телефон в сумочку. Посмотрела на часы. Если она не выйдет прямо сейчас, то может опоздать.

Но Соколов ведь где-то неподалеку. Инга ничуть не сомневалась, что он может выкинуть и такое. Подкарауливать.

Она стояла не в силах принять какое-либо решение. Ужас, о котором она успела забыть, заползал в самые глухие уголки ее сознания. Однако именно он через пару мгновений погнал ее из дома и придал решимости. Может быть, ей удастся проскользнуть мимо Соколова...