Инга закрыла квартиру и побежала вниз по лестницам с пятого этажа. В пустом подъезде барабанили каблуки ее сапог. Эхо улетало вверх, менялось и становилось похоже на ехидный смеющийся голос. Инга бежала, оглядываясь через плечо. Каждая тень казалась ей фигурой чудовища, с которым она когда-то встречалась (и даже позволяла себе мысли о совместном будущем)… Остановиться. Иначе дыхание перехватит всерьез. Инга очутилась внизу, в подъездном предбаннике, между двумя дверьми.

Здесь было темно. Пахло кошачьим дерьмом. В сознании Инги гремели слова Соколова. Его голос казался голосом какого-то животного, неописуемых очертаний.

Инга открыла железную дверь и выскочила во двор. Слева – желтый фонарь, справа – темнота. Горящие окна в квартирах. Движущиеся тени за полупрозрачными шторами. Где может быть Соколов? На стоянке у дома? В проулке? Или он наврал? Черты лица Инги исказились, она даже не осознавала этого, быстрым шагом идя по освещенной дорожке через двор. Снег скрипел под ногами. Девушка посмотрела вниз. Колеи от машин давно не обновлялись, значит, по крайней мере, здесь Соколов не проезжал. Снег падал медленней, чем утром, но за пятнадцать-двадцать минут он создавал слой сантиметра в три. Инга осмотрелась. Так и есть. Здесь только ее следы.

Следовательно, во дворе Соколова нет. Очень может быть, что он просто пугал. Давил на нервы, чтобы поддержать ее чувство уязвимости, заставить нервничать ежеминутно и оглядываться через плечо. И, кажется, добился своего.

Нырнув в тень, куда не добирался свет фонарей, Инга перешла на бег. Ей чудилось, что в ей в спину смотрят чьи-то глаза. И не пара, а несколько десятков пар, множество людей-призраков, которые прячутся в пустоте. Инга беспрестанно вертела головой, вглядываясь во мрак, не отыщется ли там машина Соколова. Страх, преследовавший ее, обретал плоть.

Она миновала сквер, тихий и унылый в этот час. Все скамейки, Инга специально убедилась в этом, были пустыми.