– Так он был садистом? – спросила Ида. – Что-то такое происходило раньше?

– Не знаю. Был жесткий секс, но где садизм, а где нет? Не знаю. Часто я была просто пьяная и мне нравилось играть…

Инга остановилась у окна, держа сигарету в пальцах, и посмотрела во двор.

– Я сама виновата. Пошла за этим ублюдком, как только он меня поманил, а сейчас по счетам плачу. Все правильно.

– Ну конечно! Почему это ты?

Инга отмахнулась.

– За все надо платить. Просто как дважды два.

У Иды зазвонил сотовый. Ее парень. Она дала ему дополнительные инструкции, как проехать.

– А если эти твари караулят во дворе? – спросила Инга. – Или где-нибудь рядом? Они не дадут нам уехать…

– Да как это не дадут? Мы что, в лесу? Это не город, что ли? Неужели им беспредел здесь творить можно? – возмутилась Ида.

Инга не ответила.

– Прорвемся, подруга, не вешай нос.

Инга усмехнулась.

– У Леньки есть пистолет. Просто так им нас не задержать. Боевой.

– Ну тогда прорвемся. Если они на танке не приедут, – сказала Инга.

Ида засмеялась.

Инга продолжила поглощать никотин. Пока ее подруга бегала по комнатам, собирая вещи в две большие спортивные сумки, Инга думала о скверике и женщине, с которой она провела один странный вечер. Неизвестно, что было бы, останься она здесь. Куда бы сейчас подалась Светлана Борисовна? Они расстались, так ничего и не выяснив. Невзирая на медальон и записку, чувство неудовлетворенности у Инги осталось. Стыд, загнанный глубоко внутрь.

Может быть, все происшедшее является расплатой за глупость и эгоизм. Инга склонна была принять такую версию.

Она сунула руку под свитер и нащупала медальон. Каким-то чудом он остался на ее шее во время нападения, несмотря на то, что насильники срывали одежду наугад.