С большим трудом успокоившись для элементарного разговора по телефону, она позвонила Иде. Та была в шоке. Еще большое потрясение подруга испытала, увидев реальные последствия преподанного Соколовым «урока».

Теперь Ида решительным образом взяла командование на себя. Инга была рада. Физическое и психическое состояние не позволяло ей принимать решения. Апатия – только это она чувствовала сейчас. Все планы рухнули, все надежды и расчеты потеряли смысл. Соколов не отпустит ее и не успокоится, пока не сведет в могилу. С другой стороны, даже Ида ничего не сумеет сделать. Против них ополчилась какая-то почти нечеловеческая сила, которую невозможно остановить, если она идет к своей цели. Выхода два, и они просты. Покориться судьбе или бежать. Первый выход – путь к смерти, второй дает шанс на спасение. Бежать к родителям в глухомань и спрятаться там, поставив крест на будущем в большом городе. Но именно этот город принес Инге столько страданий. Пожалуй, подумала она, он не стоит моих слез.

«Завтра же, как только приду в себя, уезжаю!» Потом Инга вспомнила о своем лице. Нет, завтра не получится, придется ждать, чтобы спал хотя бы отек.

Ида вышла из кухни, о чем-то говоря.

– Ты меня слышишь?

Инга помотала головой.

– Я сказала, что мы вполне можем обратиться с заявлением…

– Нет! Перестань мне это предлагать! – Инга встала с дивана, взялась за сигарету. – Не хочу, чтобы кто-то копался в моих проблемах. Да и что можно доказать? Я не видела их, ни одного. Записи разговора между мной и Соколовым нет. Он двадцать раз отопрется, наймет кучу адвокатов и выиграет дело. Потом меня найдут в канаве, с перерезанным горлом. Концы в воду. Он со мной играет. Издевается словно подросток над котенком, знающий, что останется безнаказанным. Я этот котенок. И Соколову нравится.