– Нет. Я не верю в вашу работу. Уж извините.

– Зря не верите.

Инга, разраженная, дернула плечами и отвернулась. Ее пальцы потянулись к сигарете.

Рыжие извинился за беспокойство и откланялся. Закрыв двери, Ида вполголоса пожелала ему поскользнуться на арбузной корке.

Через минуту она появилась в комнате с бутылкой шампанского в руке и двумя бокалами.

– Выпьем по чуть-чуть. Отметим наше освобождение. Повезло. Отлично!

Инга была измотана. Ее тянуло в сон – вчера и сегодня она вообще напоминала себе залегшего в спячку медведя.

– Есть все-таки справедливость, – сказала Ида. Пробка хлопнула, но ни капли не пролилось мимо.

– Есть, – вяло проговорила Инга. Что бы сказала на это Светлана Борисовна? Случайно ли ее медальон оказывает такое странное действие на нее? Существует ли связь между медальоном и смертью Соколова? Инга не знала, как ответить на такой вопрос. Он был слишком необычен и вселял страх.

Девушки чокнулись. Инге показалось, что лучшего шампанского она в жизни не пила.

По мере того, как жизнь входила в привычную колею, страшные сны приходили все реже. Инга замечала, что все больше улыбается. Воспоминания о пережитом больше не казались столь яркими, чтобы отравлять ей существование. Этому можно было только радоваться.

Спустя какое-то время, Инга поняла, что хочет работать. Надоело сидеть без дела на одном месте. Тело требовало движения. Танца.

Ида не торопила. Ни она, ни ее приятель не возражали, чтобы Инга переехала к ним насовсем.

– Я поеду на старое место. Может быть, удастся снова пожить в той квартире, – сказала Инга однажды вечером.

– Лучше поищи другую, – посоветовала Ида. – Там слишком много воспоминаний, по-моему. Опять же этот проклятый подъезд. Я бы не поехала на старое место…

– Не знаю. Надо подумать.

Ее лицо почти зажило, синяк напоминал о себе только полумесяцем желтизны под левой орбитой. Это можно замазать гримом – никто в мелькании световых бликов на сцене ничего не заметит. Тело стало таким же гладким, как раньше. Ссадины прошли, гематомы рассосались. «Словно на собаке заживает», – подумала тем же вечером Инга, разглядывая себя в зеркало в ванной комнате.