Теперь они относились к ней по-дружески, эти лисы, знали ее, сидели рядом и рассматривали ее; но никогда она не видела ту стройную лису с белым пятном между раскосыми зелеными глазами. Джин хорошо узнала смуглую женщину Фьен-ви и крепких слуг. А из разбросанных в округе деревень к храму приходили пилигримы; они украдкой, со страхом смотрели на нее, когда она сидела на скамье рядом с лисами, простирались перед ней ниц, как будто она какое-то божество, перед которым следует преклоняться.

И каждый день был точно таким, как предыдущий, и она думала: "Без печали, без страха, без радости, без надежды дни ничем не отличаются друг от друга, и поэтому какая разница, умру ли я завтра или через год?"

Какое бы болеутоляющее ни получила ее душа - то ли от загадочной женщины на ступенях, то ли от Ю Чина, - она после него не испытывала никаких эмоций. И даже к нерожденному ребенку никакого чувства она не испытывала. Знала только, что должна его выносить. Однажды она ощутила слабое любопытство. Она хорошо сознавала, что у этого мудрого священника из Храма Лис есть свои средства, чтобы узнавать новости о мире.

Она спросила:

- Чарлз знает о засаде... о том, что я еще жива?

Он ответил:

- Еще нет. Посыльные, которых к нему отправляли, не дошли до него. Пройдет несколько недель, прежде чем он узнает.

Она сказала:

- И тогда он придет сюда. Ребенок уже родится, когда он придет сюда, Ю Чин?

Он ответил:

- Да.

- А я буду жива, Ю Чин?

Он промолчал. Она рассмеялась.