Они остановились! Что-то похожее на язык рыжего пламени мелькнуло на ступенях между ними и ею. Это лиса. Она стояла, спокойно разглядывая их. Надежда вернулась к Джин Мередит, растопила холодный ужас, от которого она оцепенела. К ней вернулась способность двигаться. Но она не пыталась бежать. Не хотела бежать. Крик о мести снова рвался из нее. Она чувствовала, что этот призыв достиг лисы.

Как будто услышав, лиса повернула голову и посмотрела на нее. Джин увидела, как сверкнули ее зеленые глаза, как, будто в улыбке, оскалились белые зубы.

Когда она отвела взгляд, чары, сдерживавшие ханг-худзе, спали. Предводитель достал пистолет и выстрелил в лису.

Джин Мередит увидела - или подумала, что видит - невероятное.

На месте лисы стояла женщина! Высокая и стройная, как молодая ива. Джин Мередит не видела ее лица, ей видны были только рыжие волосы, уложенные на маленькой красивой головке. Шелковое красно-рыжее платье, без рукавов, падало к ногам женщины. Женщина подняла руку и указала на предводителя. За ним его люди стояли молча, неподвижно, как только что Джин Мередит, и ей показалось, что их держит тот же ледяной ужас. Глаза их не отрывались от женщины.

Женщина опустила руку - медленно. И вслед за рукой опустился тибетец. Он встал на колени, потом на четвереньки. Смотрел ей в лицо, оскалив зубы, как собака, на губах его показалась пена. Потом он, как волк, набросился на своих людей. С воем прыгнул к ним, вцеплялся в горло, рвал зубами и ногтями. Они в гневе и страхе закричали. Пытались отбиться и не могли.

Блеснули ножи. Предводитель, дергаясь, лежал на ступенях. По-прежнему крича, не оглядываясь, его люди устремились вниз по лестнице и исчезли.

Джин Мередит закрыла лицо руками, потом опустила руки: на месте женщины стояла лиса, шелковистая, красно-рыжая. И смотрела на нее. Джин видела, как сверкнули зеленые глаза, словно в улыбке, обнажились зубы. Лиса изящно по ступеням направилась к ней.