Слабость охватила Джин; женщина согнула голову, опустилась на колени, закрыла глаза дрожащими руками. Она ощутила незнакомый аромат беспокойный, пробуждающий странные беглые образы. Услышала низкий сладкий смех. Услышала, как мягкий голос прошептал:
- Сестра!
Она подняла голову. Над ней склонилось женское лицо. Изысканное лицо... раскосые глаза цвета морской зелени под широким белым лбом... красно-рыжие волосы спускаются на лоб... серебристо-белая прядь, напоминающая по форме пламя свечи, колеблющееся на ветру... длинный, но изящный нос, ноздри слегка раздуваются... маленький рот, красный, как королевский коралл, в форме сердца, губы полные, древние.
На этом изысканном лице, как вуаль, легкая насмешка, слабая угроза, в нем мало человеческого. Руки белые, длинные и стройные. Они коснулись сердца Джин Мередит... успокаивая ее, укрепляя, прогоняя страх и горе.
Джин снова услышала голос, странный, со сливающимися звуками, слегка насмешливый, голос существа, которое понимает человеческие чувства, но само никогда их не испытывает и знает, насколько они неважны:
- Ты получишь свою месть, сестра!
Белые руки коснулись ее глаз... Джин забыла... забыла... больше она ничего не помнила, даже себя самое...
Джин Мередит казалось, что она лежит на чем-то мягком в мягкой, слепой тьме, безграничной, непроницаемой. Она ничего не помнила и знала только, что она это она. "Я это я", - подумала она. Тьма, в которой она лежит, мягкая, добрая. Она подумала: "Я нерожденный дух в чреве ночи". Но что такое ночь... и что такое дух? Она подумала: "Я довольна, я не хочу рождаться вновь". Вновь? Это значит, что она уже рождалась... раньше... и тут в ее сознании всплыло слово: Джин. Она подумала: "Я Джин... но кто это Джин?"
Она услышала два голоса. Один женский, мягкий и сладкий, со сдерживаемой дрожью, как у натянутой струны. Она уже слышала этот голос... раньше, когда была Джин. Мужской голос низкий, полный спокойствия, человеческий... да, в нем есть что-то человеческое, чего нет в сладком голосе женщины. Она подумала: "Я Джин, я человек..."