Мужчина сказал:

- Скоро она должна проснуться. Прибой сна высок на берегу жизни. Он не должен накрыть жизнь.

Женщина ответила:

- Прибой подчиняется мне. И он начал убывать. Скоро она проснется.

Он спросил:

- Она будет помнить?

Женщина сказала:

- Да. Но страдать не будет. Как будто происшедшее случилось с кем-то другим. Ей будет жаль эту другую, но она как будто умерла вместе с ее мужем. Да так оно и есть. Эта умершая унесла с собой печаль, боль, горе. Никакого наследия не оставила - только память.

Тут ей показалось, что прошло какое-то время... хотя никакое время не может существовать в окутавшей ее темноте... да и что такое время?

Тишину нарушил задумчивый мужской голос

- Для нее, пока она жива, с памятью не может быть счастья.

Женщина рассмеялась, звонким насмешливым звоном:

- Счастье? Я считала, что ты достаточно мудр, чтобы не цепляться за эту иллюзию, священник. Я дала ей спокойствие, а это гораздо больше счастья. Да она и не просила счастья. Она просила мести. И получит ее.

Мужчина ответил:

- Но она не знает, кто...

Женщина прервала его:

- Знает. И я знаю. И ты знаешь, после того что вырвал из сознания тибетца, до того как он умер. А если все еще не веришь, поверишь, когда виновник придет - а он придет, чтобы убить ребенка.

Мужчина прошептал:

- Убить ребенка!

Голос женщины стал холодным, он не утратил сладости, но стал звучать угрожающе:

- Ребенок не должен достаться ему, священник. Не сейчас. Позже, когда ты получишь сигнал...

Снова в голосе ее послышалась насмешка...