— Не припомню.
— Если бы ел, припомнил бы. Чистая промокашка.
— А вы не могли бы настоять на своем?
— Женатые мужчины не настаивают. Ладно, Бодкин, пойду-ка я спать. Хотя черта с два уснешь на пустой желудок. Спокойной ночи.
Не прошло и трех минут после того, как ушел недокормленный посетитель, и дверь снова открылась. Монти не ожидал, что его спальня станет местом паломничества.
На сей раз то была Санди. Она несла блюдо с баварским кремом, о котором так выразительно говорил Лльюэлин.
2
Как мы уже говорили, когда люди встречаются, они обмениваются любезностями, и Монти легко бы нашел, что сказать, поскольку его посетительница была на удивление мила. Однако внимание его приковал баварский крем. Он собирался обсудить этот десерт, но Санди сказала:
— Ты еще не лег? Хорошо. Пошли.
— Куда это «пошли»? — спросил Монти.
— К Лльюэлину. Отнести ему вот это.
— Это?
— Да. Ему не дали за обедом.
— Он мне говорил.
— Ты его видел?
— Он только что ушел.
— Заходил в гости?
— Просил поесть.
— Бедняжка. У тебя, конечно, ничего не было?
— Да.
— Ну, тогда он еще больше обрадуется. Пошли.
— Зачем я нужен?
— Будешь меня морально поддерживать и прикрывать, если мы кого-нибудь встретим.
— А мы можем кого-нибудь встретить?
— Все бывает.
— Что ж мы тогда скажем?
— Я скажу, что у меня мышь и я попросила тебя найти мне кошку. Или лучше, я услышала соловья и позвала тебя послушать?
— Нет, хуже.
— Ты так думаешь?
— Мышь и только мышь. Но как ты объяснишь этот крем?
— Будем надеяться, они его не заметят.
Пока они спускались по лестнице, Монти был задумчив. Недавно он размышлял о Гертруде. Сейчас он думал о Санди, и удивлялся новой, неведомой стороне ее характера. Он не ожидал от нее такой многосторонности. Одно дело