— Без него вам будет тоскливо.

— Не будет. Я еду с ними.

— Что!

Если вы скажете, что эти слова совершенно потрясли Санди, вы будете совершенно правы. Ее глаза расширились, а привлекательная челюсть упала вниз на целый дюйм. В хорошие минуты ей иногда казалось, что если бы они с Монти работали вместе подольше, общение сделало бы свое дело. Считается, что оно отвлекает от прежней любви. Но теперь, при этих словах, надежда съежилась и умерла.

Дар речи вернулся к ней не сразу.

— Вы уезжаете?

— Еще как!

— Обратно в Англию?

— Именно. Надеюсь, вы поможете мне написать прошение об отставке. Так что, берите карандаш, записную книжку, и приступим.

Санди была девушка с характером. Мечты лежали кучей обломков, но голос ее был тверд.

— Вы уже что-нибудь написали?

— «Уважаемый мистер Лльюэлин.»

— Начало хорошее.

— Я тоже так думаю. Но тут как раз начинается та часть, где я нуждаюсь в сочувствии, поддержке и совете. Слова надо подобрать одно к одному.

— А зачем? Судя по вашим рассказам, он и так будет рад от вас освободиться.

— Да, будет. Я не удивлюсь, если он пустится в пляс по улицам и зажарит быка на рыночной площади. Но не забывайте, внезапная радость так же опасна, как и нежданное горе. Лльюэлин сейчас нагружен по уши этим пудингом. На полный желудок такая весть может оказаться фатальной.

Глава вторая

Дым в клубе «Трутни» становился все гуще, а это означало, что его члены, подобно антилопам или другой дичи, собирались к источникам вод, чтобы вкусить аперитива. Когда напитки разлили, Виски-с-Лимоном, сделав животворящий глоток, сказал:

— А вы знаете, кого я вчера встретил на Пикадилли?

— Кого? — поинтересовался Мартини-без-Оливки.

— Монти Бодкина.

— Монти Бодкина? Не может быть!