Довольно неплохо ты его разглядел, если учитывать, что смотрел издалека! — сказал Конан, хлопая пастуха по плечу. — Что ж, молодец. Покажи мне место, где я мог бы привязать коня и переночевать. Я поживу у вас, пожалуй, несколько дней.

Аббас махнул рукой в сторону небольшой хижины, крытой листьями и соломой.

— Здесь живем мы с отцом, — пояснил он. — Обиталище наше убогое, как и вся наша жизнь, господин, и за это я заранее прошу у тебя прощения. Ты ведь гость господина Грифи, не так ли?

Выговорив это, Аббас вдруг смутился.

— Да, я гость и давний друг господина Грифи, — подтвердил Конан. — Но тебе это откуда известно? Кажется, я еще ни словом о себе самом не обмолвился.

Аббас метнул на него быстрый взгляд.

— Слухи расходятся в этих краях быстрее кругов на воде, господин.

— Что ж, приму такое объяснение, — вздохнул Конан. — За неимением никакого другого. Принеси мне воды и позаботься о коне, Аббас.

Киммериец бесцеремонно занял хижину пастухов, предоставив Аббасу ютиться снаружи. Через два поворота клепсидры пришел отец молодого пастуха, и чуткий слух варвара уловил обрывки их разговора:

— … в таверне… спрашивал про монстра… живет у Грифи… неизвестно, кто такой…

Конан ухмыльнулся. Кажется, оба пастуха насторожились. Можно подумать, отцу и сыну на руку присутствие монстра. Оба они выглядели испуганными, это точно, но вот кто их запугал? Монстр или кто-то другой?

Конан почти не сомневался в том, что за всеми этими историями так или иначе скрывается Джамал. Если Грифи будет терять на своих пастбищах пастухов, то скоро он потеряет и само пастбище, и тогда для Джамала не составит никакого труда купить эти земли по дешевке.

Интересно, почему Аббас с родителем продолжают оставаться здесь, невзирая на очевидную опасность? И вот еще что хотелось бы знать Конану: какая участь постигла тех, кто старался уничтожить монстра? Почему-то киммерийцу с трудом верилось в то, что такой предприимчивый человек, как Грифи, уже не предпринимал попыток избавиться от чудовища.