- Лекаря! - словно очнувшись, крикнула Алкмена.

- Лекаря! - следом за ней заголосили рабыни.

- Лекаря! - нестройно подхватила толпа.

Вскоре к месту происшествия действительно протолкался лекарь сухонький, седенький старичок, напоминающий осенний одуванчик, если его для смеху нарядить в длиннополый гиматий и новенькие красные сандалии, явно только что купленные здесь же, на базаре.

При виде будущего пациента лекарь брезгливо скривился, но тем не менее склонился над отравленным, пощупал тонкое запястье, приложил ухо к груди, потом - руку ко лбу; поморщившись, принюхался к запаху изо рта.

- Плохо, - глубокомысленно заключил он.

- Выживет? - вырвалось у Алкмены.

Лекарь строго посмотрел на нее.

- Может, выживет, - сообщил он, потом подумал и добавил, - а может, и не выживет. Это еще у богов на коленях...

И собрался уходить.

- Я... - Алкмена тронула лекаря за локоть. - Я заплачу за лечение.

Лекарь собрался уходить гораздо медленнее.

Одна из рабынь что-то зашептала ему на ухо, тыча пальцем в свою хозяйку.

Лекарь совсем раздумал уходить.

- Ты и ты, - он указал на двух крепких мужчин с мозолистыми руками ремесленников, стоявших среди зевак. - Берите его и несите за мной. Она вам потом заплатит.

Ремесленники и не подумали ослушаться. Толпа расступилась, пропуская лекаря; следом указанные носильщики тащили отравленного, за ними двинулась Алкмена с рабынями, ну а за женщинами увязался десяток любопытствующих бездельников, каких хватает на любом базаре.

Шатер лекаря оказался неподалеку. У входа в него на циновке были разложены всякие снадобья, и худосочный подросток в грязной набедренной повязке - должно быть, ученик - толок в деревянной ступе весьма подозрительные коренья.

- Рвотное, - коротко приказал лекарь, пнув ученика в оттопыренный зад, и подросток, оставив ступу, поспешно исчез в шатре.